Работ, посвященных этому вопросу как в практическом, так особенно и в теоретическом плане, настолько много, что здесь невозможно дать даже поверхностное представление о них. Ученые школы японского исследователя Утиды провели углубленные работы на перепончатокрылых из семейств птеромалид и браконид, паразитирующих на зерновке Callosobruchus chinensis. Когда особей всех трех видов помещали в один закрытый сосуд, численность обоих паразитов сначала повышалась за счет хозяина. При этом бра-кониды эффективнее сдерживали размножение зерновки при слабой плотности заселения, а птеромалиды — при повышенной; менялся и вес зерновок. Таким образом, «кормовая масса», которую они собой представляют для паразитов, не была постоянной. Выше всего был вес, когда в банке сидели одни зерновки или когда паразитов было немного; при большом числе паразитов вес зерновок заметно снижался. Впрочем, механизм колебаний веса (чрезвычайно нерегулярных) не совсем понятен. В присутствии обоих паразитов по мере повышения их плотности потомство хозяина явно убывало, однако влияние обоих паразитов было таким же, а не вдвое большим. Тем не менее Смит допускал, что действие нескольких паразитов более значительно, нежели одного; видимо, это не всегда так, по крайней мере в опытах Утиды.

Проводя свое ставшее всемирно известным математическое изучение паразитизма, Никольсон постулировал существование регулярных колебаний численности обоих популяций, а также достижение точки равновесия по прошествии некоторого времени. В действительности, по крайней мере в рассматриваемом нами случае, колебания несомненны, но нерегулярны и резки; те, что касаются паразита, сдвинуты несинхронно с колебаниями в численности хозяина, да и установившаяся плотность или точка равновесия не так уж постоянна. Плотность культуры хозяина по прошествии известного срока склонна повышаться, а плотность культуры паразита падает, как если бы понижалась его биологическая жизнеспособность.
Наблюдаются даже некоторые парадоксальные явления. Например, если выращивать вместе Callosobruchus chinensis и С. quadrimaculatus, то через несколько поколений С. chinensis исчезнет. Зато введение одного паразитического перепончатокрылого сокращает одновременно популяции обоих видов зерновок, но они сохраняются в среде. Та-кахаши наблюдал не менее странное явление, выращивая амбарную огневку совместно с двумя различными паразитами (Habrobracon и Cimodus). Cimodus не оказывает очень уж серьезного влияния на численность популяции огневки, зато Habrobracon сильно сокращает ее, хотя огневке все же удается выжить; когда же на ней паразитируют оба вида одновременно, ее популяция сохраняет большую численность, чем при одном паразите.

Подобных случаев описано немало; на них построена целая математическая теория отношений между жертвой и ее врагами. Но, напоминаю, речь идет всегда о лабораторных исследованиях. А так ли уж много общего у паразитизма, наблюдаемого в ограниченном пространстве, на вредителе зерна с довольно специализированным питанием, с паразитизмом, наблюдающимся в природе? Конечно, общего немного... Отнюдь не желая обескураживать тех, кто занимается подобными исследованиями, я думаю, неплохо было бы посоветовать им шире варьировать условия экспериментов: что, скажем, произошло бы в сосудах, увеличенных в сто раз? Утида об этом подумал: когда он увеличил размеры сосуда для разведения насекомых, оставив неизменным количество корма, оказалось, что процент воспроизводства зерновок падает, а паразитов — повышается, и опять приходится сказать, что пока еще неизвестно почему.