Прекраснейшая наука — генетика, но вопреки утверждениям некоторых ее страстных приверженцев в рамки этой науки не укладывается вся биология в целом. Надо быть очень осторожным в обращении с ключами, которые (по словам их изобретателей) отпирают все замки! В таких случаях речь часто идет о голословных объяснениях или утверждениях, по сути своей не поддающихся проверке. В качестве примера мне бы хотелось привести инсектициды. Уже и широкой публике становится известно, что в инсектицидах мы имеем дело с молекулами, не существующими и никогда не существовавшими в природе. Они созданы химическим синтезом, то есть путем, в достаточной мере далеким от естественного. А между тем факт налицо: организм насекомых, никогда на протяжении 300 миллионов лет эволюции не встречавшийся с подобными веществами, умудряется за несколько лет, а иногда и месяцев создать линии, устойчивые к ядам. Классическое объяснение таково: если предположить, что каждая особь откладывает огромное количество яиц, то всегда есть шанс, что одно из этих яиц будет представлять именно такую мутацию, которая способна устоять против неведомого яда, и ничто не помешает этому яйцу дать начало новой линии.

От внимательного читателя, конечно, не ускользнет, что подобное объяснение великолепно в любом случае. По существу оно означает, что в хромосомах насекомых содержится заранее заложенный ответ на все вопросы; это верно как для насекомых, так и для прочих организмов при условии, что они достаточно плодовиты, и применимо не только к прошлому, но и к будущему! В такой форме генетическая гипотеза явно непомерно претенциозна. Я лично думаю, что эту задачу не стоит считать решенной априори — нужно серьезно исследовать механизм создания устойчивых форм. Быть может, способность привыкать к ядам, «митридатизация» свойственна лишь особям, а на вид не распространяется? Но ведь у насекомых эта приобретенная способность передается по наследству.