Великолепные работы Морриса и его сотрудников по фауне еловых лесов Канады содержат выводы, представляющие общебиологический интерес; изложить их вкратце почти немыслимо.

Смертность может меняться в разные периоды существования популяции, а из этого следует, что один и тот же уровень разных популяций не о многом говорит: одной популяцией он может быть достигнут в разгаре роста численности, а другой — в период спада.

Работ о фауне вершин больших деревьев очень мало, что, как мы уже говорили, объясняется чисто техническими трудностями. А между тем биоклиматические условия в этой зоне совсем иные, чем у поверхности земли, а следовательно, и фауна там должна быть совершенно особой. По Хёреготту (1960) 42% фауны на вершине сосны Pinus silvestris (в Восточной Саксонии) составляют пауки, 11%—жесткокрылые, полужесткокрылые, в частности клопы; нужно отметить также очень большое количество ногохвосток, причем некоторые их виды можно найти только здесь.

Здесь, как, впрочем, и вообще в этой работе, я не стану рассматривать миграции насекомых в целом, а поведу речь лишь о некоторых недавно изученных явлениях, которые управляют распределением насекомьгх в интересующих нас относительно ограниченных средах (на возделываемом поле, в лесу).

Вот что представляется мне наиболее важным и наименее систематически изученным: площадь среднего перемещения насекомых. В огромном большинстве случаев мы, например, не знаем, на какое расстояние — десятки или сотни метров — могут передвигаться при помощи ног насекомые, живущие на возделанном поле.