Хотя детальнее мы обсудим проблему применения инсектицидов в последней главе, быть может, и сейчас полезно поговорить о последствиях химической обработки в частном случае — на люцерне.
Бонесс с величайшей скрупулезностью сравнил состояние фауны до обработки поля токсафеном (инсектицидом длительного действия, но малотоксичным) и после нее. По прошествии 5—10 дней численность популяции резко падает, но уже через 4—6 недель потери полностью возмещаются. Если в это время провести вторую обработку, последует лишь частичная компенсация, причем гораздо позднее; быть может, это связано с тем, что и время года более позднее. На поверхности почвы потери фауны не всегда так велики, частично они вызываются осадками, которые смывают на почву то или иное количество ядовитого вещества. Восстановление затягивается из-за меньшей подвижности и замедленного развития многих видов мелких насекомых, обитающих на поверхности почвы.
В растительном покрове популяции сокращаются до 50%, главным образом за счет личинок трипсов, а не их взрослых стадий. Тли, личинки семеедов, галлиц и цветоедов оказываются не очень пострадавшими. Ловушки Мё-рике дают возможность убедиться, что обработанная зона заселяется насекомыми, прилетающими с соседних полей. Пауков в растительном покрове токсафен истребляет почти полностью или даже полностью. Но на почве они могут выжить. Клещей в растительном покрове становится на 75% меньше, однако очень скоро их число восстанавливается до нормы; совсем нетронутыми остаются клещи на поверхности почвы. Ногохвостки почвы и растительного покрова уничтожаются почти начисто. Сеноеды, например Lachesilla pedicularis в стогах, обработанных токсафеном, развиваются, по-видимому, нормально. Трипсы теряют 50—90% молодых стадий, а через 2—4 недели прежняя норма восстанавливаемся благодаря перелетам из необработанной зоны. Численность клопов, точнее слепняков, снижается до 50—75% исходной популяции, но быстро восстанавливается. Равнокрылые совсем не терпят урона. Особенно чувствительны к инсектицидам жесткокрылые в растительном покрове, их численность может снизиться на 95%, зато на почве они остаются невредимыми. Паразитические перепончатокрылые погибают в больших количествах только в растительном покрове, так же как и двукрылые. Крупные, хорошо летающие мухи Hydrellia, Agromyza, Oscinella почти не страдают от инсектицидов — конечно, благодаря своим сильным крыльям; они быстро улетают от опасности, как только начинается обработка.
Картина гибели, естественно, может сильно меняться в зависимости от метеорологических условий (токсафен активен лишь при температуре не ниже 16°), и мы видели, какую роль играет дождь, смывающий яды на поверхность почвы. Степень токсичности зависит и от характера ядов: многие из них гораздо активнее токсафена, но обладают менее длительным действием. Так как некоторые инсектициды, например «системные», отличаются большой избирательностью, мы имеем возможность вызывать в люцерне довольно точно локализованные катастрофы, что открывает перед экспериментальной синэкологией весьма интересные перспективы.
Но чем же отличается люцерновое поле от других полей?
