Съем травостоя — это великолепный экологический эксперимент (правда, несколько катастрофического характера). Его последствия близки к уже изученным Бонессом последствиям сенокоса на лугу. Сразу же становится заметным резкое увеличение численности насекомых на поверхности почвы, быть может, из-за того, что многие из них были насильственно удалены из растительного покрова. Но методы сбора, применяемые Бонессом и другими авторами, не дают возможности точно сравнивать фауну поля до и после скашивания. В связи со значительными различиями в состоянии травостоя их любимое оружие — сачок для кошения — действует здесь еще более грубо, чем обычно. Как, например, сравнивать серию проб, собранных сачком с люцерны в разгар ее вегетации и с люцерны скошенной, только начинающей заново отрастать и имеющей в высоту всего несколько сантиметров? И эластичность стеблей иная, и способ приближения сачка другой; в таких условиях определение состава фауны может быть лишь крайне приблизительным. Таблица 15 дает нам представление о сравнительном числе особей до и после скашивания.

Часть клубеньковых долгоносиков и фитономусов не слишком пострадала от скашивания люцерны, потому что она уже находилась в почве, проходя здесь стадию куколки. Оставшиеся в живых взрослые особи довольно скоро оправляются на отрастающей люцерне. Шнелль сравнил фауну двух частей люцернового поля — скошенной и не-скошенной. После покоса на нескошенной части явно возрастает количество насекомых, в частности Sitona lineatus, S. hispidulus, S. humeralis. Таким образом, выявляется миграция слоников в сторону нетронутой части поля.

На люцернового слоника по Мюле-Фрёлиху (1951) скашивание люцерны не оказывает отрицательного влияния. Многих долгоносиков, кажется, даже привлекают молодые стебли вновь отрастающих растений. Однако Бонесс считает, что для успешной борьбы с фитономусами и галли-цами покос нужно проводить в более ранние сроки: долгоносики в особенности будут захвачены врасплох. Но это поддержит воспроизводство тли Macrosiphum pisi, большой любительницы полакомиться молодыми побегами.

В противоположность сачку применяемые нами селектор и всасывающие ловушки позволяют без особого труда изучать последствия скашивания люцерны. За исчезновением цветков люцерны в большинстве случаев следует почти полное исчезновение трипсов, но количество тлей возрастает в какой-то чудовищной прогрессии. Дрозофилы, микрожесткокрылые сапрофаги, проктотрупоидные наездники, грибные комарики, цикадки, ногохвостки, клопы-слепняки становятся заметно многочисленнее. Число хальцидидов держится на одном уровне. Горбатки исчезают. Но нужно различать прямые последствия скашивания и отдаленные: проходит 10—12 дней и микрожесткокрылые и клопы лигеиды изрядно уменьшаются в числе, цикадки и пауки исчезают. Ногохвостки, живущие в при-почвенном слое, и клубеньковые долгоносики остаются нетронутыми. В 1952 году потребовалось 4 недели, чтобы жесткокрылые, клопы и хальцидиды достигли «допокосного» уровня, а затем и превзошли его. Резкое увеличение численности клубеньковых долгоносиков, которое мы также наблюдали, вероятно, отчасти связано с выходом новых насекомых. Цикадки и пауки вновь появляются не раньше чем через 4 недели после покоса.