Подобное явление наблюдал Лохэр. В качестве теста он избрал развитие желтой окраски у молодых самцов при контакте с другими молодыми самцами, но не с какими-нибудь, а с уже окрашенными в желтый цвет. Стимулирующие этот процесс вещества легко извлекаются из тела желтых самцов с помощью растворителей жиров. Достаточно подложить молодому самцу кусочек бумаги, смоченный в жировой вытяжке из тела желтого самца, и произойдет изменение окраски. Но бумага должна лежать очень близко от насекомого или даже прикасаться к нему: на расстоянии она нисколько не привлекает самца. Проводниками этой особой чувствительности являются усики. Норрис утверждал, что при отсечении усиков травматический эффект ускоряет развитие желтой пигментации; но это как будто противоречит тому, что было сказано об их роли. С другой стороны, я часто отрезал усики у молодых сгруппированных самцов и установил, что эта операция оказывает обратное действие: сильно задерживает появление желтой окраски или даже полностью подавляет ее. Цветовой эффект группы наблюдается также и у других членистоногих с длинными усиками, например у кузнечиков; он был давно отмечен учеными у Barbitistes и Orphania и обнаружен Вердье у Ephippigerus. Все это позволяет предположить, что он распространен у кузнечиков значительно шире, чем думали. Полагают, что он проявляется даже у палочников (Ки, 1957). В Австралии палочники Podacanthus wilkinsoni и Didymaria uiolaceus приносят большой вред сельскохозяйственным культурам. В вспышках массового размножения этого вредителя биолог всегда должен подозревать проявление эффекта группы. И действительно, в условиях изоляции палочники бывают зелеными, а в группе — черными и желтыми. Однако у них нет сопутствующих различий в активности или миграциях. По-видимому, здесь играют роль в основном зрительные возбудители. Во всяком случае, палочники, разделенные простой металлической перегородкой, вновь обретают прежнюю пигментацию одиночек.

Тот же Ки в одной наделавшей немало шуму работе подчеркнул все несовершенства и туманные места теории фаз и категорически или почти категорически заявил, что она бесполезна для полевых акридологов, которые стремятся проникнуть в тайну передвижений саранчи и бороться с ними. Уже упоминавшийся мной извечный, полный яда спор между полевыми и лабораторными экологами! Так ли уж необходимо всегда одинаково решать его? Конечно, теория фаз не дает ответа на все проблемы акридологии, но кто же на это претендует? Зато она поможет нам понять в биологии саранчи нечто очень важное, что никогда не открывалось полевым биологам. Много ли остается еще проблем, по своей значимости не уступающих теории фаз или даже превосходящих ее? Конечно! Ну и что ж? Пусть акридологи находят и изучают их. А вот сделать это более или менее тщательно они смогут только в лаборатории...